О социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних

В начале тысячелетия в приюте постоянно жили 32 ребёнка. Сейчас – с появлением института приёмных семей – стало свободнее: в детском «хостеле» 18 чистых застеленных кроватей. Столько же зубных щеток.

Чтобы вы понимали: кто-то здесь находится один день, кто-то - неделями, пока родители не возьмутся за ум, бросят пить и пролечатся, уберутся в квартире и найдут себе работу. Хотя бывают вполне житейские причины, почему ребёнок оказался в приюте: одинокая мать или заболела, или ездит по собеседованиям, а малыша оставить не с кем – ни родственников, ни друзей. В итоге через центр за год проходят около 130 детей.

«Мы боремся за сохранение семьи», - эти простые слова Елены Линёвой никак не передадут тот ужас, с которым им приходится сталкиваться: семейные разборки; квартиры, похожие на конуру; пустые холодильники; вшивые дети.

Мы сами всё это видели, бывая в совместных проверках. Впечатляет.
«Таких «матерей» надо лишать родительских прав!» - кричат моралисты. А как же малыши и их чувства?! В общем, всё очень сложно. И лишение родительских прав – крайняя мера. А потом – приёмные семьи. Хорошо, если одна. Иногда приходится походить по разным и снова возвращаться в приют.

Елена Линёва всех, кто провёл хотя бы ночь в центре, называет «нашими». И говорит о них, как о родных. А те взрослеют и возвращаются – показать, насколько жизнь вырулила на лучший путь.
В прошлом году из США приезжала Лера. Когда-то её, с проблемами здоровья, удочерила американская семья.

Прооперировали, вырастили, выучили. Сейчас она работает, растит своего ребёнка и мечтает, чтобы найденные ею кровные родственники из Шатуры приехали погостить в Америку. Обо всём этом она рассказала Елене Евгеньевне, навещая свой приют.

Отдельная тема для нас – служба сопровождения семьи и судьба усыновленных. Об этом – в следующий раз."